1. Переезд в Анталью

2013-2014 гг.

Я жил в Турции год. Турция ослепила солнечным светом, оглушила азаном, оставила на запястьях белые крупицы морской соли - и растаяла далеко за горизонтом, в зеленой дымке Черного моря. Но на сетчатке глаз, если плотно зажмуриться, остаётся след: алый блик солнца и чёрный контур минаретов и стен древнего города...

Турции больше не будет. И дело не только в политике, в изменении ориентиров, в предательствах и византийских интригах... Та Турция, которая стала для меня землёй обетованной, родиной духа, дантовским адом и пустыней Моисея; Турция, которой никогда и не было для тысяч туристов в их порочно-изнеженном приморском отдыхе; Турция, где хотелось кричать от одиночества и где втайне всегда ясно осознавалась невозможность одиночества в Божьем пространстве... Где внезапно припомнились и сразу воплотились моя сказка странствий, детские сны и жажда песнопений; где серебряной брешью сиял османский полумесяц в константинопольском фиолетово-черном небе, где море, "великое и пространное", наполняло радостью и страхом и становилось лучшим другом в минуты отчаяния, которое играло и ревело, смеялось и злилось, в бессильной ярости билось о скалы, и во всем походило на меня... Где в вечных ветрах, как в прозрачных струнах, гудели слова, напряженно-опасные, кровоточащие и вечные, долетали до слуха, резали насквозь и лопались клочьями пены - новый, сто пятьдесят второй, псалом, которым отвечала царю Давиду сама природа... Турция друзей, Турция беглецов, Турция дельцов, бродячих поэтов, эмигрантов, странников, дураков и мечтателей.
Этой Турции уже не будет. Никогда. Как нельзя вступить в одну реку дважды, так нельзя вернуться в то место, которое стало достоянием вечности, литургическим пространством-временем, координатами чудес, памятью воздуха, тихим "ах", когда цветок был кем-то сорван, хрусталь разбит, бабочка обернулась коконом, рыбка исчезла в глубине...
Остается память. О снеге на зимних горах, о жидкой упругой бирюзе Средиземного моря, об острых скалах под рукой, о январских розах и февральском миндале, о чае с баклавой, и о солнце, о солнце - сквозь листву, сквозь брызги воды, сквозь слёзы, сквозь разноцветные стекла витражного окна... и - резко - прямо в глаза! Страна солнца, древняя Ликия, маячит в голове, резкими контурами алого куста прожигает пустоту синеющего воздуха, сквозь который предстоит пройти ещё раз. Эту память можно описать. Можно припомнить чувство присутствия в моменте. Но вернуться - нет, вернуться уже нельзя... и не нужно.

Это – море великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими; там плавают корабли, там этот дракон, которого Ты сотворил играть в нем (Пс.103)

2. Работа, коллеги и эмигранты

Школа и колледж, в которых я работал, обладали своими устоями, образуя как бы свой маленький мир внутри турецкого города. Нельзя сказать, что это был островок русского мира и русской культуры. Скорее это была какая-то своя субкультура, поскольку главные действующие лица, управляющие учреждением, были эмигрантами, уже много лет прожившими в чужой стране, сменившими гражданство и приобретшими характерные для этой страны черты.

3. Турки

Турок на минуту

Приобщаясь к турецкой и мусульманской культуре, я увидел множество положительных качеств, присущих ей. Турки сохранили чрезвычайное гостеприимство, радушие, готовность помочь, дружелюбие – качества, почти забытые у нас в России. 

4. Горы и море

Даже сейчас, спустя год после моего возвращения из Турции, я бы хотел написать об этой стране так, как Киплинг писал об Индии – с восторгом и благоговением, с вдохновением и любовью. И это при том, что я не хотел бы переехать в эту страну навсегда, а в моих ближайших планах нет даже замысла съездить туда снова. Я знаю, что то, что происходило в Турции за год моего пребывания в стране, уже никогда не повторится. Это было место, где я впервые испытал множество вещей, о которых раньше даже не задумывался. Здесь я впервые в одиночку пошел в горы, впервые испробовал автостоп, первый раз, путешествуя с палаткой, ночевал по принципу «где придется». Если бы я всё это время провел в школьном пансионе, думаю, мой турецкий опыт был бы весьма скуден... Я постараюсь выхватить из памяти наиболее яркие воспоминания, описать самые сильные впечатления – ситуации, в которых раскрывается быт турецкого народа, красота природы и моё внутреннее изменение.

5. Олимп

Вагончик подъемника приближается к верхней станции

С этими же местами связано и другое мое воспоминание – о том, как я побывал на вершине Олимпа – горы, которую некоторые историки считают подлинным прототипом легендарного места обитания богов из древнегреческой мифологии. Сама по себе гора не очень высокая, чуть больше 2300 метров, но довольно живописная. Зимой вершина покрыта снегом, и солнечный лучи вместе с сильным ветром создают прочный ледяной наст. Именно зимой, в январе, я и отправился на Ликийский Олимп.

6. Ликийский путь

По побережью Средиземного моря от Фетхийе до Антальи тянется древний Ликийский путь, проложенный еще купцами, паломниками и путешественниками античного мира. Это одно из самых живописных мест на земле. Для того, чтобы осилить весь путь, требуется больше недели, ведь протяженность его свыше пятисот километров. Путь проходит по пересеченной местности, то взбегает на горы, то спускается к побережью. Иногда он расширяется до размера сельской дороги, иногда сужается до еле заметной тропинки, петляющей среди камней.
О Ликийском пути я узнал случайно, из разговора со старой знакомой. К тому времени я находился в Анталье уже больше месяца, и присутствие такого удивительного маршрута поблизости сразу привлекло мое внимание. У меня не было цели пройти весь маршрут, и разные его участки я проходил постепенно, в разные времена года. Хорош маршрут не только замечательной природой, но и тем, что дает возможность познакомиться с бытом турецких деревень, памятниками глубокой старины, разбросанными тут и там в виде вырастающих из земли расколотых гробниц, руин древних городов и замков, затерянных среди лесов и гор.

7. Северный Кипр

Интересным опытом стала поездка в марте на Северный Кипр. Из Антальи в Никосию регулярно летают самолеты по очень бюджетным ценам, но можно выбрать и более романтичный вариант – приплыть на пароме из Аланьи. Несмотря на всю привлекательность этого варианта, для экономии времени мы решили всё-таки лететь на самолете. Это был ранний утренний рейс, и на Кипре мы оказались в самом начале дня. Никосия, или Лефкоша, – на настоящий момент последняя столица, разделенная между двумя странами (когда-то в таком же положении был, например, Берлин). Половина города (южная часть) принадлежит Греции, другая – Самопровозглашенной Турецкой Республике Северного Кипра, которая пока что, по моим сведениям, признана только одной страной – Турцией, собственно...

8. Каппадокия и Конья. Рассказ о двух встречах

В Турции я часто встречался с эмигрантами и путешественниками – носителями нескольких языков. И этот момент также представляет большой интерес, ведь, как известно, многоязычие – примечательное, но достаточно редкое явление, если под ним понимать высокую степень владения тремя и более языками и постоянное их применение в повседневной жизни и профессиональной деятельности. Оно имеет психолингвистическую основу, будучи тесно переплетено с образом мыслей и стилем жизни людей. Чаще всего тот, кого мы называем полиглотом, специально занимается изучением языков, но по-настоящему хорошо владеет только одним, родным. Совершенно другой случай – многоязычие, когда человек становится носителем разных языков волею судьбы, воспринимая язык, в первую очередь, через своё ближайшее окружение и культурную среду, в которую он оказывается погружен. Как правило, многоязычие в этом смысле не свойственно русским, в отличие, например, от казахов, которые с легкостью усваивают новые языки, поскольку находятся в состоянии постоянного культурного взаимодействия со славянским миром, с одной стороны, и с турецко-арабским – с другой. Владение несколькими языками оценивается русскими с некоей внешней точки зрения как абсолютно положительный фактор. Тем не менее, судьбы тех, кто оказывается вовлечен в чужие культуры, зачастую довольно сложны и запутаны. Быть гражданином мира непросто – однажды возникает необходимость ответить самому себе на основополагающий вопрос: «А к какой культуре принадлежу я и какой язык могу считать родным?» Ведь изучение нового языка связано с восприятием иной картины мира, иных ценностей, с обретением новой «души». Я хотел бы рассказать историю двух людей, чья жизнь могла бы стать, вероятно, сюжетом для романа. Я встретил их случайно – если бывают случайности – в самом сердце Турции, первого – на пыльных дорогах сказочной Каппадокии, а второго – в древнем городе Конья, центре турецкого суфизма.

9. Восточная Турция (два Немруда, река Евфрат, озеро Ван и крепость Урарту, город Урфа)

Остатки армянского порта на острове Ахтамар

Не помню, как и когда у меня появилась идея поехать на восток Турции, на территорию, которую местные жители – курды – настойчиво именуют Курдистаном, и где время от времени возобновляются выступления за независимость этого значительного по территории региона, хранящего память об очень древних, библейских, временах. Кажется, однажды я изучал карту Турции и внезапно понял, что такая значительная часть страны остается, фактически, неизведанной нашими туристам и путешественниками: за редкими исключениями, в этих краях мало кто бывает, всех притягивает западная Турция и морское побережье. А между тем именно на территории Восточной Турции сохранилось множество следов баснословной старины. Здесь рождались и жили библейские пророки, здесь на некогда армянском Арарате причалил ковчег Ноя, здесь протекает Евфрат, возвышаются прекрасные горы, находится самое большое на Земле щелочное озеро Ван...

10. Стамбул и Западная Турция: ретроспективный обзор

Вечером возле Собора Святой Софии

В городе Стамбуле я бывал несколько раз, в разные времена года, и каждый раз задерживался всего на несколько дней. Но это, пожалуй, мой любимый город, и равного ему ни по красоте, ни по величию я не знаю. И хотя московские церкви и питерские дворцы дадут фору стамбульским мечетям и усадьбам, мне нравится сам дух Стамбула – страшно древнего города, пронизанного запахами моря и свежего хлеба... 

11. Анталья во снах и наяву

Заканчивая свое сентиментальное путешествие по просторам памяти, я неизбежно возвращаюсь к Анталье – городу, в котором оказался случайно и куда, наверное, уже не вернусь...